Skip to content Skip to sidebar Skip to footer

Локи

Локи ведет свой род от йотунов. Некоторые исследователи утверждают, что, будучи частью триады демиургов (Один, Хенир и Лодур, или Локи), этот бог изначально принадлежал к поколению богов, существовавших еще до Одина, и был сыном великана Имира, а его братьями были Кари (воздух) и Хлер (вода), сестрой — Ран, страшная богиня моря. Другие мифологи, однако, считают его сыном великана Фарбаути (жестокобьющий), которого ассоциировали с Бергельмиром, единственным выжившим после потопа, а также сыном Лаувейи (многолиственная/лиственный остров) или Наль (игла/корабль). У Снорри Локи назван не по отцу (Фарбаутасон, исключение — за авторством норвежского скальда Тьодольва, автора поэмы Haustlöng), а по матери (Лаувейарсон). Больше о родителях Локи ничего неизвестно. Причисляют Локи и к асам, так как он живет в Асгарде и братался с самим Одином.
   Из мифов следует, что Локи постоянно мечется между богами и йотунами: он то подстрекает йотунов похитить сокровища асов и сам принимает участие в этих похищениях, то помогает богам вернуть украденные сокровища. Так, он хитростью возвращает похищенный великаном Трюмом молот Тора, а затем срезает у супруги Тора Сив ее золотые волосы, но из страха перед Тором заставляет цвергов выковать богине новые. Он обманом завлекает в лес богиню Идунн, хранительницу молодильных яблок, и отдает ее во власть великана Тьяцци, однако, устрашенный угрозами других богов, которые начали стремительно стареть, проникает в жилище Тьяцци и возвращает Идунн в Асгард. Он вместе с Одином и Хениром принимает участие в оживлении первых людей — и он же немало способствует гибели богов и всего живого в битве перед концом света.

   Этимология имени Локи до конца неясна и существует несколько версий.  
   Во-первых, от lukan — «запирать», учитывая роль Локи как виновника Рагнарёка.
   Во-вторых, от logi — «огонь»: действительно, очень похоже внешне, особенно, если записать эти имена младшими рунами (согласные k и g обозначаются одной и той же руной, Kaun) и созвучно. С другой стороны, Логи присутствует как отдельный персонаж и даже соревнуется с Локи в скорости приема пищи и побеждает. Из-за logi Локи часто называют богом огня. В поддержку этой версии иногда приводят строфу из «Прорицания вельвы»:

С востока в ладье
Муспелля люди
плывут по волнам,
а Локи правит;
едут с Волкомсыны великанов,
в ладье с ними брат
Бюлейста едет.

Однако, это довольно художественный перевод, из-за которого действительно складывается
впечатление, что раз Локи плывет в одной лодке с мусмеллями, значит, он — один из них. Буквальный же перевод строфы сообщает, что «корабль плывет с востока» и «прибудут сыны Муспелля», что не дает основания судить, что они плывут в одной с Локи ладье, особенно памятуя тот факт, что огненные великаны идут с юга (там, где и находится Муспелльхейм) во главе с Суртом, а не с востока.
   В-третьих, существует версия о родстве имени Локи с древнеиталийским именем бога Вулкана, предположительно, оно выглядело как Wloka.
   Другие имена Локи:
  — Лофт (Loptr, от lopt — «воздух», «небо»), что интересно — духи воздуха (loptandar) считаются
злыми;
   — Хведрунг (Hveðrungr, «ревущий(?)).
   Также есть вероятность (довольно высокая) того, что и под именем Лодур (Lóðurr) тоже имеется в виду Локи. Лодур упоминается как один из трех богов, принимавших участие в сотворении первых людей. Вместе с тем, троица Один-Хёнир-Локи встречается неоднократно в эддических текстах и фольклоре. Нельзя не упомянуть о даре Лодура людям (Один дал «дух», Хенир — «разум») — это
то, что описано понятием «læ», что означает «искусность, ловкость, хитрость, жульничество,
подвижность, сноровка».
   Суббота по-шведски — lördag (от Lóður Dag), а в «Эдде Сэмунда Мудрого» суббота названа «днем Локи» (lokadagur) или днем стирки, но англичане заменили это название на Saturday (суббота), и это название произошло не от Сатурна, но от Sataere (притаившийся вор), а также от имени тевтонского бога сельского хозяйства, которого считали еще одним перевоплощением бога Локи.
   Кеннинги Локи приведены в «Языке поэзии» (перечень не закрытый): «Его зовут «сыном Фарбаути и Лаувейи, или Наль», «братом Бюлейста и Хельблинди», «отцом Ванарганда» (Фенрир Волк), «отцом Ёрмунганда» (Мировой Змей), а также «отцом Хель, Нари и Али». Зовут его и «родичем и дядей, весенним попутчиком и сотрапезником Одина и асов», «гостем и украшением сундука Гейррёда», «вором великанов», «похитителем козла, ожерелья Брисингов и яблок Идунн», «родичем Слейпнира», «мужем Сигюн», «недругом богов», «губителем волос Сив», «кузнецом бед», «коварным асом», «наветчиком и обманщиком богов», «тем, кто виновен в смерти Бальдра», «связанным асом», «тем, кто препирался с Хеймдаллем и Скади».
В «Перебранке Локи» говорится, что Локи — кровный брат Одина и это объясняет терпение
асов, когда Локи принялся перебирать их скелеты в шкафу. В его речах содержится много
интересного, например:
— косвенный намек на то, что он является отцом бога Улля от связи с Сив, женой Тора;
— обвинение Одина в «женовидности» (оскорбление, за которое, согласно старым скандинавским законам — Gragas, например, надлежало либо убить, либо изгнать);
— факт, что Один дарует победу далеко не всегда только храбрым, а по собственному усмотрению;
— упоминание о братьях Одина — Вили и Ве;
— и т.д.
После взаимообмена любезностями, Локи бежал, а когда асы схватили его, то связали его кишками Вали (сын Локи, в данном случае, а не Одина и Ринд), а Скади повесила змею, из пасти которой капал яд. Сигюн собирает яд, а когда отвлекается, чтобы вылить его, яд капает на Локи и он корчится от боли, отчего земля дрожит, что было названо землетрясением.
Место заточения супружеской пары — «под Хвералундом» (Hveralund, «роща горячих источников).
В МЭ говорится, что Локи привязали к трем острым (зазубренным) камням.
Согласно «Песни о Хюмире», Локи оказывается виновником хромоты одного из козлов Тора, в то время как в МЭ здесь был замешан Тьяльви.
Вартари (Vartari, «ремешок, полоска») — так зовется ремешок, которым дверг Брокк однажды
зашил рот Локи.
У Локи есть волшебные башмаки, позволяющие ему ходить по воде и воздуху.
Кстати, однажды Локи превратил Идунн в орех!..
Локи упоминается в норвежской рунической поэме в строфе к руне Bjarkan: «Береза есть самая лиственнозеленая ветвь, Локи несет лжи удачу». Есть мнение, что здесь имеется виду его отношение к смерти Бальдра (B; Baldr).
В фарерской балладе «Прядь о Локи» (Lokka Tattur) Один, Хенир и Локи помогают крестьянину спасти сына от великана. В отличие от Одина и Хенира, предпринявших по одной попытке, Локи прибегает к целому комплексу уловок и ухищрений и, в конце концов, достигает успеха.
«Огнем Локи» (Lokabrenna) назван Сириус, ярчайшая звезда ночного неба.
«Кошельком Локи» зовут растение погремок, а «братом кошелька Локи» — бартисию альпийскую.
Loka-ra?, «совет Локи» — ироничный или саркастический совет.
Loka-lykt, «запах Локи» — удушливый запах, по поверью, источаемый злым духом.

   БРАТЬЯ Локи — Хельблинди (смертельнослепой, самый слепой) и Бюлейст (пчеломолниеносный (?)). Также, Хельблинди — одно из хейти Одина: это совпадение имен порождало версии о том, что Один и Локи — братья, однако, имена совпадают не сказать, чтоб так уж редко (например, одного из двергов зовут Hárr, «Высокий», аналогично хейти Одина, а валькирия Скульд — тезка норны, деве судьбы, но одно ли и то же это лицо?). В старшеэддических текстах Локи нередко называют «братом Бюлейста». Как бы то ни было, о судьбах братьев Локи тоже неизвестно ничего.

   Женат Локи был дважды.
   В первый раз Локи взял в жены великаншу Ангрбоду (сулящая горе), которая жила в Ётунхейме, родила ему трех детей-чудовищ: Хель, богиню смерти, змея Мидгарда Ёрмунганда и беспощадного волка Фенрира.
   Второй женой стала — Сигюн (победоносная дева-подруга), значится как асинья (в «Перечне имен» и в списке гостей на пиру у Эгира). Единственный значимый сюжет, связанный с ней — забота о прикованном к камням мужу. Дети Локи от жены Сигюн: Вали (Vali) (или Али) и Нари (Nari) или Нарви(Narfi).
   Кроме того, Локи является матерью Слейпнира. Локи в образе прекрасной кобылы сманил коня по имени Свадильфари у йотуна-каменщика, строившего Асгард, чем избавил асов от необходимости отдавать последнему в жены богиню Фрейю. При этом Локи забеременел, после чего выносил и родил восьминогого жеребёнка Слейпнира, на котором впоследствии ездил Один. Кстати, этот поступок Локи был, можно сказать, жертвенным во благо богов. Дело в том, что великан обещал полностью выстроить Асгард (город асов) за кратчайший срок – полтора года (как видим, сами асы то ли не умели, то ли не желали заниматься строительством). В награду он запросил Солнце, Луну и прекрасную Фрейю. Боги вынуждены были согласиться. И тогда хитроумный Локи сумел отвлечь от работы жеребца великана, что ему и удалось, в результате чего Асгард остался незавершенным в назначенный срок, что и спасло Солнце, Луну и Фрейю.
   А также, в «Песни о Хюндле» говорится, что Локи породил всех ведьм, съев полусгоревшее сердце злой женщины и таким образом зачав их («Песнь о Хюндле», 41).

   Локи – фигура противоречивая, многоплановая. Попытки некоторых ученых определить его принадлежность к какой либо стихии или какому то человеческому качеству трудно назвать убедительными. «Что такое Локи? – писал М.И. Стеблин Каменский. – Бог огня, или воды, или смерти, или растительности и т. п. (как его раньше толковали), или он (его последнее толкование) – ум без чувства ответственности? Решение подобных мнимых загадок до сих пор считается задачей науки».

   Действительно, этот сложный образ представляет собой личность, а не символ. Учитывая его склонность строить всяческие козни, враждовать с богами и насмехаться над ними, есть основание считать его воплощением зла, темным пятном в светлом Асгарде. Тем более что именно Локи явился подлинным убийцей прекрасного и добродетельного Бальдра, подсунув слепому Хёду вместо дротика ветку омелы – единственное на свете оружие, способное убить Бальдра. Более того, тот же Локи помешал богам вернуть Бальдра из царства мертвых.

   И все таки сопоставлять Локи с силами зла, в виде некоего скандинавского (исландского) воплощения падшего ангела, Люцифера, было бы явным упрощением. Прежде всего, древние германцы были достаточно далеки от христианских нравственных категорий и стремления резко разграничивать добро и зло. Абсолютные моральные критерии были им чужды, как всякие абстракции вообще. У них даже повелитель богов Один не совершенен. На пиру богов Локи бросает ему в лицо:

Один, молчи! Ты часто нечестно
Жребий решаешь в сраженьях мужей.
Не раз ты дарил не тому, кому надо,
– Трусу победу дарил.

Один не опровергает этих слов, и в ответ обличает Локи по принципу «сам ты – нехороший»:

Если и правда, что трусу не раз я
В битве победу дарил,
– То ты восемь зим был во мраке подземном;
Там, как служанка, доил ты коров;
Даже детей ты родил тогда,
В женском обличьи являясь.

   Таким образом, каждый из богов (если не считать Бальдра) – не без греха, что и подчеркивает Локи на пиру, обличая каждого из присутствующих, включая женщин. Впрочем, и понятие греха у древних германцев если не отсутствует вовсе, то является относительным, естественно присущим не только людям, но и богам.

   И еще одна особенность их мировоззрения: вера в судьбу. То, что Один дарует порой победу не лучшему воину, свидетельствует о том, что его могущество не безгранично и он вынужден отступить перед предначертаниями судьбы. Верховному богу даже суждено погибнуть в конце мира богов, и проглотит его сын Локи — чудовищный волк Фенрир.

   Локи часто сопровождает богов в их странствиях и приключениях, он легко превращается в разных существ и без зазрений совести творит злые дела, хотя едва ли не менее часто совершает благие поступки или исправляет причиненные им ранее неприятности, нанесенный ущерб. Стоит упомянуть, что Локи приписывают изобретение сети, с помощью которой он выловил карлика Андвари, плававшего в облике щуки. Карлика заставили отдать его золото; среди сокровищ было кольцо, на которое карлик наложил проклятье. С той поры это золото приносило несчастье всем своим владельцам (эта тема была обыграна в легенде о кладе Нибелунгов)

   Итак, нет никаких оснований считать Локи злым духом. Он скорее воплощение бурной деятельности, хитрости, изворотливости, проницательности (он знает многое из того, что неведомо асам), изобретательности, аморальности и в то же время совестливости. Последнее утверждение может показаться странным, если учесть ряд бессовестных поступков Локи (он срезал золотые волосы у супруги Тора Сив; украл, обернувшись блохой, волшебное ожерелье Фрейи; отдал Идунн во власть великана Тьяцци, едва не оставив богов без омолаживающих яблок; ради собственного спасения заманил к великанам Тора, безоружного, без молота и Пояса Силы. Тем не менее он иногда выручает асов из беды, помогает вернуть молот Тора, возвращает Идунн, заставляет кузнецов цвергов изготовить из чистого золота новые волосы для Сив. Но главное не это Локи имеет не только наглость, но и смелость обличать богов.

   В повествовании о перебранке Локи с богами (Старшая Эдда) выясняется, что они слишком часто ведут себя предосудительно или даже позорно. Только Локи осмеливается сказать им об этом в глаза. К сожалению, делает он это не из чистых побуждений, а напившись браги и злословя. Тем не менее упреки и обвинения его по большей части справедливы.
   На пиру богов Локи убивает одного из слуг хозяина, которого похвалили гости Возмущенные боги прогнали Локи в лес, однако он возвращается и выясняет, что боги славят собственные дела, хвалятся отвагой и победами. Из чувства противоречия (и справедливости?) Локи снова садится за стол, чтобы досадить гостям, напомнить им об их не славных делах и «желчью приправить их праздничный мёд» (ведь не только люди стараются забывать о своих постыдных поступках). Одна из богинь замечает:

Давно мы все знаем, что Локи насмешник, Ругатель и враг всех богов.

Насмешник и ругатель – да, но враг далеко не всегда, нередко бывает и другом. Обличая других, Локи честно признается, что по его вине погиб Бальдр (и говорит это его матери), что он соблазнял чужих жен. Порой он напоминает пьяного, у которого что на уме, то и на языке. Пожалуй, он хуже всех богов или, во всяком случае, желает казаться таким из чувства противоречия и протеста против их самовосхвалений.

   Локи не боится наказания за свои обличения, злоязычие и саморазоблачения Он доверяется судьбе и знает, что ему уготована страшная казнь. Вот как завершается песнь «Перебранка Локи»:

«Локи скрылся, приняв облик лосося, в водопаде Франангр. Там боги изловили его. Он был связан при помощи кишок его сына Нарни (убитого богами); а его сын Вали превращен был в волка. Скади взяла ядовитую змею и прикрепила ее над головою Локи, так что яд (из змеиной пасти) падал ему на лицо. Сигин, жена Локи, села возле него и подставляла чашу под падавший яд. Когда чаша наполнялась, она выливала ее содержимое, и яд в это время падал на Локи. Тогда он бился так сильно, что горы дрожали. И это было названо землетрясением».

   Оставим в стороне наивное предположение о причинах землетрясений (вряд ли его принимали всерьез). Но можно ли утверждать, что в образе Локи наказано зло, а добродетель восторжествовала? Нет, конечно. Боги просто избавлены на некоторый срок от напоминаний, пробуждающих угрызения совести, только и всего. Трудно согласиться и с мнением Е. М. Мелетинского о том, что «Локи… комически демоническая фигура, отрицательный вариант культурного героя (положительный – Один) и мифологический плут трикстер с отчетливой хтонически шаманской окраской…» И хотя у Локи присутствуют черты паука (антропоморфного, мифологического), все таки он нередко фигура не столько комическая, сколько трагическая, и далеко не всегда демоническая и отрицательная (так же как Один – вовсе не положительный герой).

   Локи не противопоставляется богам, а дополняет их, полнее раскрывает их качества – достоинства и недостатки.
   Благодаря Браги мы имеем песни о деяниях богов. Благодаря Локи знаем многое о богах из того, что они сами бы не рассказали, о чем подчас и сами забывали или старались не вспоминать. Без Локи боги были бы более безликими, а их мир – более серым, однообразным и скучным.

Прежде всего разберемся в функциях собственно трикстера.
Слово «трикстер» происходит от англ. trick — «хитрость, обман; шутка, шалость; глупый поступок; фокус, трюк; умение, сноровка»; таким образом, «trickster» — «обманщик; хитрец, ловкач».
    Все мифологии описывают такую фигуру, которая нарушает установления богов или законы природы, иногда злонамеренно, но при этом, как правило, добиваясь, пусть и неосознанно, какого-нибудь позитивного эффекта. Как правило, трикстер ставит задачей суть игрового процесса ситуации и жизни. Трикстеры бывают хитрыми, или глупыми, или же могут совмещать оба этих качества; часто являются предметом осмеяния, даже будучи священными существами или выполняя различные культурные функции.
    Необходимость фигуры трикстера связана с тем, что каждое действие когда-нибудь совершается в первый раз. И понятно, что, совершаясь впервые, любое действие является в этот момент необычным, а значит, противоречащим принятому на тот момент порядку, и поэтому воспринимаемое как злое. Поэтому каждый, кто кладет модель какого-либо явления, совершает «трикстерное» действие. Такие черты присущи, естественно, всем творящим божествам, но среди них практически всегда выявляется одно, для которого такое нарушение норм и ниспровержение порядков становится нормой существования. Трикстер всегда обладает одновременно демоническими и комическими чертами плута-озорника. Классическая сфера деятельности Трикстера — разрушение.
   В подавляющем большинстве мифов трикстер выступает как «второй» творец мира (реже — части мира), а главным образом играет роль существа, которое «испортило» творение верховного божества, впустив в мир все существующие несчастья.Трикстер — как необходимый противовес центру — кружит, юлит, активирует центробежные тенденции мироздания, возглавляет «заговор против центра».
    Несомненно, аморальность — одно из основных качеств Локи в том виде, в каком он предстает в дошедших до нас сюжетах, и именно эта черта больше всего мешает современным северным язычникам принять его как часть божественной космологии.
   Поскольку неоднозначность и хитрость — определяющие свойства трикстеров, вполне естественно, что фольклористы и специалисты по истории религии и мифологии с готовностью относят Локи именно к этой категории богов. Подобно западноафриканскому Эшу, Локи может считаться трикстером не только «потому, что он дурачит всех подряд и сеет вокруг себя хаос, но и потому, что он постоянно ускользает из-под власти норм и правил». Например, Дюмезиль в своей монографии о Локи, не относя этого бога к числу трикстеров, тем не менее, рассуждает о нем как о «беспокойной мысли» — проявлении творческого и, зачастую, импульсивного разума. Ян де Фриз, с другой стороны, со всей определенностью помещает Локи в разряд трикстеров, подчеркивая его роль возмутителя спокойствия и, вслед за Дюмезилем, отождествляя его с Лодуром, истолкованным как божественный похититель огня.
    Кроме того, можно провести параллель между Локи-трикстером и Локи — культурным героем, подобным Прометею. В фарерской балладе «Сказка о Локи» только Локи (в отличие от Одина и Хёнира) удается спасти крестьянского мальчика от разъяренного великана. Эта сказка уникальна тем, что Локи в ней изображается именно как культурный герой, а не как враг богов и людей. Любопытно также, что Локи в ней действует наряду с Одином и Хёниром, составлявшими вместе с Лодуром древнюю триаду творцов.
    Даяна Пакссон в своей книге «Основы Асатру» предостерегает: «Если у вас есть проблемы с восприятием двойственности, держитесь от Локи подальше», — и далее отмечает: «…подобно Койоту из индейских мифов, Локи — одновременно и возмутитель спокойствия, и двигатель культуры, причем последняя из этих его функций зачастую оказывается следствием первой».
   Как указывает Хайд, трикстеры — это боги неопределенности. Это персонажи, «способные проделать в ткани судьбы прореху, через которую можно выпасть из одной жизни в другую». Они помогают внешним влияниям и чужакам преодолевать ограничения и преграды, связанные с культурными условностями. Трикстеры обитают «в зазорах между различными языками или между небом и землей» и своими хитроумными махинациями создают средства, при помощи которых диаметрально противоположные полюса (небо и земля, добро и зло, хаос и порядок) могут пересекаться друг с другом и чему-то друг у друга учиться, не соприкасаясь, однако, в реальности, а, значит, и не нарушая границ между сакральным и профанным. Трикстеры — враги энтропии, живые воплощения истины, гласящей, что неизменность и постоянство — это всего лишь иллюзия, или, выражаясь словами древнегреческого философа Гераклита, что «всё течет, всё изменяется».
    Трикстер — это «созидательное отрицание», которое приносит в этот мир смерть, но тем самым раскрывает новые возможности. Предметы «есть» лишь относительно тех предметов, которых «нет»; всякая структура предполагает антиструктуру и без нее существовать не может. Трикстер, «дурак», — отрицание, предлагающее возможность, — непосредственно и тесно связан с центром и всей сопутствующей ему неоднозначностью. И поэтому мы не только терпим эту «допустимую меру хаоса», этого «врага границ», но и воссоздаем его снова и снова.

  Северные язычники любят Локи и ненавидят. У тех, кто служит Ему, этот бог вызывает глубочайшее уважение и преданность, однако другие представители той же религии считают его «заклятым врагом» и предателем. Ученые сталкиваются со столь же серьезными проблемами при попытках его классифицировать, и, в целом, образ его остается противоречивым и, в то же время, притягательным. Кем бы мы его ни считали — злодеем или трикстером, божеством, достойным почестей, или недругом богов, заслуживающим только проклятий, — одно его присутствие в Эддах служит гарантией, что боги и миры, в которых они обитают, никогда не застынут в неподвижности.

Оставить комментарий

«Три Норны» © All rights reserved.